Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

иван

Загадочное исчезновение металла в Китае и Байкальский рубль

Известный экономист Андрей Дикушин опысывает одну из тех историй, которые никогда не попадают на страницы прессы в России. Это история выпуска "металлических облигаций" в Китае с жутковатой развязкой. Собственно эта история мне не так интересна, но она создаёт контекст, который позволяет мне раскрыть другую историю, куда более важную и значимую для всех нас - или, по крайней мере, мне так кажется. Но обо всём по порядку. Вот что пишет Дикушин в своём блоге (а мы перепечатываем в Часкоре):
Бывший министр экономики России Андрей Нечаев знает, что ситуация может быть просто идиотской по личному опыту: ему приходилось отвечать за ситуацию, когда экономика была, а денег не было. В итоге кризис неплатежей приходилось "расшивать" губернскими облигациями вроде немцовского нижегородского займа и других бумаг. Сегодня в результате введения санкций против российских банков и госструктур дефицит денег и капитала в экономике, во многом созданный политикой стерилизации рынка времён экс-министра финансов Алексея Кудрина (который проходил уроки Нечаева во второй раз, но не сделал работу над ошибками), в стране как никогда чувствуется нехватка денег, которая только усугубляется перекачкой ресурсов в госсектор и в ведение неэффективных монополий и госпрограмм. В Китае этой проблемы нет потому, что при ставке на консервативный индустриальный сценарий развития Дракон использует вполне современные и эффективные финансовые инструменты. Правда, у соседей не без проблем, о чём я скажу вкратце перед тем, как перейти собственно к своей части истории.

"Известная профессиональным наблюдателям история такова, что финансирование под залог складских запасов является одним из наиболее популярных способов обхода валютного контроля в Китае под привлекательную ставку. Оно и понятно, поскольку ликвидный товар находится в залоге на портовой стенке, то кредитор имеет возможность не вникать в лабиринты китайских дел, наивно полагая, что на всякий пожарный случай можно предъявить ордер и погрузить свой металл или руду на пароход, а китайцы пусть сами разбираются. Какие товары больше всего любят принимать в залог кредиторы? Интересную статистику почерпнул опять же у Голдмана: драгметаллы, медь, железная руда, соя. Обороты по алюминию, цинку и никелю есть, но незначительные. Также известно, что китайцы давно баловались, перезакладывая одну и ту же расписку много раз. Этакая невинная игра, которая хорошо заканчивается, если с кредиторами вовремя расплачиваться или продолжать перекредитовываться".

Всех тех, кто вдруг заинтересовался жутковатой темой коллапса китайских бумаг (и первыми трещинами на фарфоровом сервизе мировой финансовой системы) я прошу ознакомиться со статьёй целиком по ссылке ниже. Скажу только, что (по мнению Андрея) "
если небольшой сюжет из Китая показателен, то дальнейшее — вопрос времени"… Мне же важно провести здесь другую, наглую провокационную новаторскую идею, что я и сделаю чуть ниже.

Представим себе разочарование инвесторов китайских бумаг, которые оказались в неудобной позиции и подумаем вместе - если Китай мог привлечь деньги под облигации металлов, неужели у России нет способов привлечь капитал под какие-нибудь активы, которые были бы гораздо менее рисковыми для всех участников финансового рынка? Чтобы они не исчезли, подобно сотням тысяч тонн, а были гарантированы чем-то таким, что всегда на виду? Это сложный вопрос, но я выскажусь, с Вашего позволения, а потом передам микрофон экспертам, если у кого будет идеи.

Инвестиционный банкир Олег Радзинский, один из эпических героев эпохи становления российского рынка ценных бумаг, утверждает, что во многих регионах мира нефть перестала быть товаром, из-за которого ожидаются войны, а роль самого редкого и ценного ресурса, за который собираются воевать в будущем, приняла вода. Суровые засухи и нехватка пресной воды на самом деле не могут быть компенсированы атомными опреснителями и другими технологиями из-за их крайней дороговизны. Ледники тают. Вода нужна Китаю. В Индии из-за водных ресурсов ссорятся между собой разные штаты. Израиль считает одним из своих важнейших стратегических ресурсов контроль над рекой Иордан и т.д. и т.п.

Если Китай смог выпустить облигации под металл, то почему мы не можем выпустить ценные бумаги, обеспеченные водой? Ведь у нас в стране сосредоточено 22% запасов пресной воды, из которой 20% находятся в озере Байкал. В отличие от металлов вода вряд ли исчезнет, а для получения 2-3 триллионов долларов за облигации на самом деле её не так уж много нужно добыть. Если же поставки ограничить железнодорожным транспортом, то на самом деле озеро не то что не потеряет уровень воды - скорее всего, любые растянутые во времени способы добычи воды окажутся по сути безвредными.

Разумно предположить, что цена воды будет расти, поэтому инвесторам не нужны даже купоны, а поставки воды, скорее всего, будет не так уж сложно обеспечить и легко гарантировать. Разместить их тоже не составит труда, как среди крупных инвесторов и суверенных фондов, так и среди частных инвесторов. Другое дело, что в условиях России надо будет позаботиться о том, чтобы инвесторы получили гарантии, что деньги от займов не пойдут на вооружение - для этого достаточно в проспекте эмиссии ограничить расходование средств культурой, образованием, здравоохранением и наукой - благо все остальные статьи расходов уже запланированы в бюджете.

Выглядеть это могло бы примерно так. Допустим, наша цель 2 трлн евро. Предположим, мы вводим "байкальский галлон" в 3,33 литра, который мы оценим в 2 евро, или 100 российских рублей. Чтобы гарантировать эмиссию ценных бумаг поставками нам необходимо обеспечить поставку на рынок 1 трлн байкальских галлонов в течение 10 или даже 50 лет (в данном случае это не принципиально - ведь вода будет расти в цене чем дальше, тем больше) гарантировать поставки 100 млрд или 20 млрд байкальских галлонов воды в год. Современные цистерны вмещают 250 тонн воды. Допустим, РЖД сделает цистерны суперчистого типа на 333 тонны воды, в каждую из которых, таким образом, поместится 100.000 байкальских галлонов. Допустим, в одном составе может ехать 20 цистерн такого типа, или 2 млн галлонов байкальской воды. Для того, чтобы выполнить годовой план поставок (100 или 20 млрд БГ), необходимо отправлять в год от 50 тыс. до 10 тыс. составов год. На первый взгляд цифра пугающая. Однако с другой стороны это всего лишь 6 тыс. или меньше тысячи поездов в месяц, или 200 (33) поезда в день. Если первая цифра выглядит немного фантастически, то вторая цифра - вполне реалистична, ведь 33 поезда в день - это меньше, чем три поезда каждые два часа. А если растянуть график обеспечительных поставок на 100 лет и диверсифицировать обеспечение, добавив для владельцев "личных облигаций" воду в оригинальной байкальской упаковке (стилизованной под символ байкальского рубля), то мы получим ещё более скромные цифры. И есть ещё один нюанс: поскольку сделать так, чтобы Байкал исчез очень трудно, то далеко не все обеспечительные поставки необходимо делать, речь должна идти скорее о гарантии полной поставки, под которую может быть выстроена технологическая цепочка. При нормальном банковском мультипликаторе в 10 (здесь бы не помешал пример по обеспеченности бумажных денег золотыми запасами) это всего лишь 20 поездов в день при десятилетнем графике, то есть поезд в час и четыре часа технологического перерыва в сутки. Смешная цифра.

Можно сколько угодно твердить о "ресурсном проклятии", но байкальский рубль (бескупонная конвертируемая облигация или новая резервная валюта, если угодно) сейчас мог бы стать не только выходом для российской финансовой системы, но и потрясающим инструментом для создания долгосрочных политических отношений с соседями (Индией и Китаем), которые могли бы выкупить чистой воды на 500 млрд евро в своих валютах, облегчив нам currency swap и обеспечив хотя бы частичное возвращение этих денег в свою экономику в виде российских инвестиций) и странами арабского мира, которые вполне могли бы осилить 500-700 млрд евро инвестиций в редкий ресурс, который вполне соответствует строгому этическому кодексу исламских банков, оставив всего 300 млрд евро для оборота на рынке.

Мне же в этой схеме нравятся следующие аспекты истории.
Во-первых, есть шанс получить деньги на благие цели (другие, напоминаю, уже закрыты бюджетом).
Во-вторых, есть шанс сделать охрану природы (и воды, и воздуха - это влияет на качество воды) главным приоритетом российской политики, поддержанной международными сообществом и крупными инвесторами.
В-третьих, это позволяет создать коалицию заинтересованных в охране природы в России игроков.

Ну и, разумеется, все остальные бонусы, связанные с ускоренным развитием Востока.

Вам кажется, это бредни? Тогде ещё раз прошу почитать колонку Дикушина о том, как Китай добывал деньги за металл на складе, которого нет.

понедельник, 13 октября 2014 года, 17.30


Загадочное исчезновение металлаАндрей Дикушин Загадочное исчезновение металла

Перезакладывать одну и ту же расписку много раз — невинная игра, которая хорошо заканчивается, если с кредиторами вовремя расплачиваться или продолжать перекредитовываться

Мое внимание привлек сюжет про китайский порт Qingdao и ситуацию на рынке трансграничных сделок по финансированию сырьевых поставок. Порт Qingdao является одним из крупнейших в мире, а именно седьмым, с объемом перевалки груза на уровне 350 млн тонн в год. Для сравнения: самый большой порт России — Новороссийск — передает чуть более 80 млн тонн груза. Qingdao недавно вышел на IPO и 29 мая разместился на Гонконгской бирже. Капитализация сегодня составляет порядка $2.6 млрд. Для такого гиганта не так уж и много, но размещение проходило так себе. Кто-то что-то знал, ибо не успели высохнуть чернила на проспектах, как разразился скандал… Подробнее


иван

Почему в России высокая инфляция и проценты по кредитам?

Хотелось бы вернуться к забытой ныне дискуссии о причинах инфляции и высоких процентных ставок в рублях России. Это спор времён Гайдара и Геращенко. Тогда моя позиция была ближе к Геращенко (и Явлинского, между прочим). То есть я считаю, что в России по-прежнему инфляция издержек, которая держится на монополиях и программируется высокой кредитной ставкой. Сегодня ещё очевиднее, что именно недоступность кредита по скромной ставке является одним из главных факторов, формирующих неблагоприятный инвестиционный климат по сравнению с США и Европой, не говоря уже о Японии. Если главной задачей правительства является экономический рост, то придётся остановить инфляцию, а также снизить стоимость кредита хотя бы до 5-6% за 2-3 года и до 2-3% через пять лет, что позволит сделать рубли более привлекательными и востребованными в СНГ и в мире. Я не говорю, что это легко сделать, но это реальная задача. Отмечу только, что если нам удастся добиться успеха, многие социально-ориентированные бизнесы, инновационные и инфраструктурные проекты смогут получить 10-летние кредиты по ставкам в 4-5 процентов без дополнительных госзатрат (исключая символические госгарантии на случай провала госполитики).

Решение её невозможно без осознания наших ошибок и обсуждения - открытого, информированного и серьёзного - методов и способов проведения новой экономической политики. И в качестве первого шага хочу процитировать опубликованный ранее материал Часкора (ссылка внизу) о том, как политика контроля и стерилизации денежной массы усугубила кризис конца прошлого десятилетия и запрограммировала рецессию в этом году и ближайшем будущем:

Но почему возникла такая ситуация? Чтобы понять это, см. снова п.1. Инфляция, создаваемая Банком России, «печатавшим» рубли под экспортные доходы, с которой он сам же и боролся, удерживая ставку рефинансирования на высоком уровне, провоцировала высокие ставки по рублевым кредитам и, как следствие, бегство заемщиков на внешние рынки. Это привело, с одной стороны, к зависимости от внешнего кредита, с другой стороны – к тому, что российская финансово-банковская система не смогла вырасти вместе с российскими корпорациями – ей не дали такой возможности. То, что могло бы стать ее активами, стало активами иностранных банков.

Почему же Банк России упорно печатал рубли под нефтебаксы, вместо того, чтобы регулировать денежное предложение через национальный облигационный рынок, как это традиционно делают почти все ЦБ развитых стран, да и развивающихся, по большому счету, тоже? Потому что это нужно было Минфину – это было обусловлено его политикой «стерилизации», подразумевающей размещение резервов Минфина в иностранных ценных бумагах. А чем Минфин оправдывал эту политику? Борьбой с инфляцией! Парадоксально, но такая борьба с инфляцией создавала инфляцию. И из-за инфляции ставки по рублевым кредитам оставались высокими, и заемщики ушли за кредитом иностранным.

Если бы Банк России вместо таргетирования курса занимался бы таргетированием ставок на облигационном рынке, инфляция была бы не меньше, при тех же темпах роста М2, но по крайней мере, российские банки и корпорации охотнее рефинансировались бы в рублях, и столь пагубной зависимости от внешней ликвидности, которая обрушила экономику в конце 2008-го, не было бы.

Как резюме - пресловутая «подушка безопасности» была (и остается) не чем иным, как гарантийным депозитом по внешним займам достаточно узкого круга экспортно-сырьевых и финансовых компаний, некоторые владельцы которых получили маржин-колы на падении российского фондового рынка в конце 2008-го, вслед за этим получив из резервов стабилизационные кредиты для «расшивания» своих долгов.

понедельник, 17 октября 2011 года, 17.23

Реквием по кудриномикеДмитрий Голубовский, аналитик Калита-Финанс  Реквием по кудриномике

Анализ кудринской финансово-экономической политики

В связи с уходом Алексея Кудрина с поста Министра Финансов РФ, формально спровоцированного его несдержанными высказываниями в адрес Президента РФ Дмитрия Медведева, хочется свести воедино все мысли, сформулированные ранее. Подробнее